Прошедший 24 августа семинар

 

24-08 24-08-7 Больше фото с семинара, а также отзывы участников можно почитать и посмотреть в нашем фотоальбоме

24-08-5

Анонсы семинаров: осень-зима 2014

Реклама 2Рекламка 3Рекламка 1 Анонсы семинаров по Социальным играм Гюнтера Хорна (зима 2014-2015)
  • 3 декабря 2014 – г. Жуковский (недалеко от Москвы)
  • 6 и 7 декабря 2014 – Челябинск
  • 9 декабря 2014 –  Киев, Украина
  • 10 декабря 2014 – Николаев, Украина
  • 12 декабря 2014 – Москва

image

Марафон по играм Хорна во Владивостоке

Прошедшие 20 и 21 сентября 2014 года семинары были уникальны тем, что на них проходила апробация новой игры для семей, воспитывающих особых детей. Новая игра уже есть в наличии!

Больше фотографий есть в нашем фотоальбоме! И тут еще:)DSC01960

Категория: Мероприятия  Комментарии закрыты

Прошедший в Москве семинар 13.09.14

Фото3Фото4Фото6На семинаре были и старые друзья, и новые (и даже совсем новенькие) гости! Это очень льстит лично мне, ну и, конечно, обогащает наши семинары – приходят люди, которые используют Лепешку, карточки Хорна уже много лет и хотят поделиться с коллегами своими знаниями, хотят узнать, что нового появилось за последние лет 10-15. Приятно, однако!

Больше фотографий смотрите в нашем фотоальбоме

Категория: Мероприятия  Комментарии закрыты

Интервью в “Юнгианском Анализе” (№1 за 2014г)

Елизавета Хеллингер: «Игра – символическое пространство, в котором мы видим картину мира»

обложка журнала с моим интервьюЖС (Жанна Сергеева): Елизавета, как вы впервые узнали о социальных играх Гюнтера Хорна? И сразу ли увидели в них потенциал?
ЕХ (Елизавета Хеллингер): Я увидела возможность непосредственного взаимодействия с ребенком. Это было в 1996 году, у меня тогда была детская практика, я училась на третьем курсе Российского государственного социального университета, и мне не хватало методик. Игры меня сразу подкупили – сначала я узнала про карточки «Зогенция», которые в России называются «Психологическая игра для всей семьи». О них мне рассказал Яков Леонидович Обухов, в своей замечательной манере: «Лиза, Вы знаете, есть такой прекрасный Гюнтер Хорн. Видите, какая у него методика? Она в России неизвестна. Нужно написать статью на эту тему». И это была не шутка, первую статью я написала в декабре 1996 года, еще не будучи знакомой с Гюнтером Хорном, и опубликовала ее в «Журнале практического психолога» у Александра Лидерса.
ЖС. А какие у этой игры правила?
ЕХ. Игра довольно простая и эффективная. Она рассчитана на развитие социального и эмоционального интеллекта детей от 6 до 11 лет и членов их семей. На карточках написаны утверждения, которые касаются представлений о себе, убеждений, черт характера, отношений со сверстниками, отношений с родителями. Дети и родители читают карточки по очереди, если написанное им подходит, они оставляют карточку себе, если не подходит, думают, кому ее можно было бы отдать.
ЖС. Отдать кому-то из играющих?
ЕХ. Вот это хороший вопрос – потому что это первое дополнительное правило, которое я в эту игру привнесла. Однажды я играла в карточки дома с детьми, а их бабушка в это время что-то делала на кухне – а детям захотелось собрать стопку карточек еще и для бабушки. Так появилось дополнительное правило – что значимых лиц, которые сейчас не рядом, можно включать в игру, составляя для них из карточек психологический портрет. Бабушка зашла в конце игры и очень удивилась – она и свой портрет получила, и была вынуждена отгадывать, кто из ее внуков прячется за другими стопками карточек. Играть было очень интересно – и до сих пор эта игра удивительна для меня. За последнее время были придуманы ее варианты и для подростков, и для пожилых людей. Подростковый вариант создавался параллельно в Германии и в России, и сейчас я объединила эти варианты. Добавила туда также утверждения, созданные коллегами, например, связанные с образом тела. Также несколько лет назад меня пригласили провести тренинг взаимодействия с детьми из спортивного класса и я придумала для них специальный набор карточек, вошедший позже в подростковый вариант.
ЖС. Насколько я знаю, всего социальных игр, придуманных Гюнтером Хорном, существует шесть. Как вы узнали об остальных?
ЕХ. Через год после знакомства с «Психологической игрой для всей семьи» Гюнтера Хорна я поехала в Калугу на Международный симпозиум по проблемам психотерапии и психических нарушений у подростков. Там я узнала о «Лепешке», «Мошенничестве» и «Анархии» – это три игры, которые проводятся на одном и том же поле, и там же состоялось мое личное знакомство с Гюнтером Хорном, который выступал на симпозиуме.
ЖС. О чем было это выступление?
ЕХ. На официальном сайте символдрамы можно найти статью по мотивам этой лекции – «Шесть этапов развития ребенка в зеркале символдрамы». В ней ценным является глубокая профессиональная проработка Гюнтером Хорном теорий Зигмунда Фрейда, Мелани Кляйн, Маргарет Малер. В то время для меня эти теории никак не накладывались друг на друга, но Хорн их соединил в своем выступлении, а также отметил, какие тенденции существуют во внутриутробном развитии, после рождения ребенка, как его развитие движется от одной старии к другой.
ЖС. А Хорн какое впечатление на вас произвел?
ЕХ. О, это просто удивительный человек. Я была только студенткой, но он подробно обо всем расспрашивал, очень интересовался опытом, который мы получили от его игр. Кроме того, Гюнтер очень скромный человек. Когда я в 1999 году проходила у него в городе Карлсруэ практику и пришла в центр, где он работал, то спросила сотрудников: «Вы такие счастливые, что первыми играете в его новые игры! Наверное, вы получаете все из первых рук?». А Гюнтер засмеялся: «Да они не знают ничего!» И, действительно, сотрудники сказали, что они знают, что Гюнтер Хорн создал символдраму для детей и подростков, ввел этот метод в детский контекст – но о том, что он еще и игры придумывает, они действительно не подозревали. Хорн подтвердил, что игры – это его хобби. Он использует их в своей работе с клиентами, рассказывает о них студентам на семинарах, но не хвастается коллегам.
ЖС. На вашем семинаре по социальным играм в них играют и взрослые. Какое у вас впечатление от работы с ними?
ЕХ. С детьми мне всегда было проще работать, чем со взрослыми. Дети воспринимают игру более естественно, притворяться и дурачиться им гораздо проще. Войдя в роль, дети выплескивают эмоции без дополнительных провокаций, остается только ловить их и направлять. К тому же я замечала в начале практики, что дети не воспринимали меня как «взрослую», педагога или тем более терапевта, а скорее как старшего товарища по играм. Они мне доверяли и шли за мной. Чтобы добраться до внутреннего ребенка во взрослом, требовались провокации похитрее. Заголовок моего сайта www.kinderpsyche.com – «Душа ребенка», и главная его идея – контакт с внутренним ребенком и его исцеление. Эта идея во многом возникла благодаря социальным играм, и, в частности, «Лепешке».
ЖС. Мне доводилось играть в «Лепешку» с другими взрослыми участниками, и, надо сказать, в нашей группе проблем с выражением эмоций не было. Давайте вспомним правила этой игры.
ЕХ. Существует игровое поле с домиками разного цвета. Игроки лепят фигурки животных из пластилина определенных цветов, которые совпадают с цветом этих домиков, создавая тем самым представителей себя на поле и получая ответственность за судьбу этой маленькой фигурки. То, как выглядит фигурка, какого она размера, цвета, является своего рода проективным тестом – а потом с этими персонажами начинаются сплошные приключения. Игроки по очереди бросают кубик и проходят столько шагов, сколько очков им выпало на кубике, попадая либо в домик своего цвета, либо в дом другого игрока. По правилам Гюнтера Хорна хозяин дома должен обвинить попавшую к нему фигурку в каком-то проступке, а хозяин фигурки – извиниться. И в зависимости от того, насколько качественным окажется это извинение, хозяин дома либо простит фигурку, либо как-то накажет ее: может трансформировать, поставив на колени, склонив голову, скрутив конечности, а может и просто прихлопнуть сверху и раздавить в лепешку – потому игра так и называется. Потом, попав в собственный домик, фигурку можно восстановить. Любой из трех этапов (обвинение, извинение и наказание) может вызвать у детей сложности. И у взрослых тоже – например, им бывает сложно придумать то нежелательное действие, которое совершила фигурка, и чаще всего ее обвиняют просто в том, что она пришла в дом незваной. Это важно, чтобы в начале было вербальное взаимодействие, а наказание шло уже после. Детям также трудно бывает удержаться и не начать сразу наказывать фигурку физически, действуя по принципу: «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать».
ЖС. То есть вербально выражать свою агрессию и объяснять, чем она вызвана, сложно всем?
ЕХ. В общем, да. Но в этой игре наиболее важны не формальные цели – такие, как выражение агрессии социально приемлемым способом, или принятие ответственности за свое взаимодействие с другими в игровом пространстве, или способность выдержать повреждения и потом восстановить свою фигурку – а возможность проективным образом выразить отношение к миру. Поле – символическое пространство, в котором игроки видят картину мира. «Лепешка» – это микрокосм. У этой игры есть цель – прийти на небо людей. Но прийти туда можно только в виде фигурки человечка. И в этом тоже уникальность «Лепешки»: мы начинаем играть, находясь в образах животных, включая их инстинкты, агрессию, злость, хитрость. А заканчиваем, превратившись из зверей в людей – но совершить самостоятельно это превращение мы не можем, для этого нужны другие игроки. Мы можем только попросить кого-то из других участников превратить нашу фигурку в человечка и обосновать эту просьбу, объяснить, почему она достойна стать человеком. Поэтому надо подбирать такую стратегию взаимодействия в игре, при которой фигурка останется целой, противники будут обойдены, но при этом они признают твое право стать человеком и превратят тебя в него. Эта игра учит детей общаться, пробовать разные способы выражения себя в группе – быть настойчивыми, отстаивать свои границы, хитрить и мошенничать, пробовать извиняться и даже подлизываться. То есть быть разными, примерять разные маски, и те, которые оказываются выгодными, переносить на реальный мир и расширять репертуар ролевого взаимодействия со сверстниками. И не только.
ЖС. Часто ли дети оказываются разочарованными, когда у них не получается расширить этот репертуар? Плачут, может быть?
ЕХ. Такое бывает довольно часто. Если ребенок расстроился просто из-за того, что другой игрок наказал его фигурку, вы можете поддержать, пожалеть, напомнить ему правило, что он скоро сможет все исправить на ближайшем поле своего цвета. Психологу или родителям в этот момент надо помочь ребенку справиться с фрустрацией. В игре «Лепешка» есть несколько способов борьбы с невозможностью вынести проигрыш, поскольку формальная цель – попадание на финиш – часто не является ведущей. Я замечала, что дети иногда предпочитают не попадать на небо людей, а оставаться животными и продолжать двигаться по разноцветным полям – и для меня это знак, что они не получили достаточной инстинктивной подпитки, энергии грубого, животного взаимодействия. То есть, иными словами, «недостаточно побыли детьми». А еще бывает, что дети особенно расстраиваются, когда их фигурку превращают в лепешку, если эта фигурка была создана не ими самими, а, например, их мамой. Была у меня группа, где пяти- и шестилетние дети играли в «Лепешку». И, как казалось родителям, не очень хорошо лепили. Родителям хотелось помочь деткам, и они помогли им слепить игровые фигурки, а потом ушли в другой конец большого актового зала. И тут с «детской стороны» раздались страшные вопли, потому что дети эти чудесные фигурки переделали, трансформировали, а вот восстановить их не смогли. Для меня это был хороший опыт – если ребенок сам лепит фигурку, он за нее может отвечать и ее восстановить. И никогда не надо помогать детям лепить – я могу взять свой кусочек пластилина и показать на нем, как сделать то, что хочет ребенок, но не стану прикасаться к его фигурке. Еще бывает, что родители хотят улучшить фигурки детей – и когда они играют вместе, и детская фигурка попадает на родительскую территорию, мама или папа ее приукрашивают. Но удивительный факт – любое изменение, даже направленное на улучшение, считается вторжением в границы. Поэтому когда такая улучшенная фигурка проходит мимо поля своего цвета, ей в любом случае нельзя этого делать – надо остановиться и придать себе либо прежнюю, либо любую другую форму. Ребенку нужно вернуть себя самому себе.
ЖС. И в реальной жизни родительские улучшения жизни ребенка часто оказываются вторжениями.
ЕХ. Да. Пока это изменение не стало твоим собственным, ты не можешь им пользоваться. И на символическом уровне это очень красиво видно в игре «Лепешка».
ЖС. Как вы узнали про другие игры Хорна?
ЕХ. Во время практики у Гюнтера. Есть игра «Анархия», которую я долго описывать не буду, потому что использую ее редко. Игроки создают общество без законов, где ведут себя в соответствии с теми импульсами, которые есть у них внутри – в этой игре и правила полегче, и в людей они могут превратить себя самостоятельно. Эта игра проводится на том же поле, что и «Лепешка». Также на этом поле проводится и игра «Мошенничество», которую я очень люблю. Основной вопрос, который задают взрослые и подростки, которые играют в эту игру – почему же то, что происходит у нас в жизни, называется мошенничеством? (смеется) Согласно правилам, пластилиновая фигурка человека тоже приходит в чужой дом. Но в отличие от «Лепешки» ей самой надо что-то предложить хозяину дома, чтобы в этом доме задержаться. Это может быть что-то реальное, товар или услуга, а может и что-то волшебное, колдовские пирожки или волшебные яблочки. Главное – описать свой товар так, чтобы человеку действительно этого захотелось. Но если ваш сервис неприятен или навязчив, хозяин домика может вашу фигурку видоизменить так, что это будет выражать его отношение к вашему предложению.
ЖС. Там, как и в «Лепешке», можно размазать по полю неудачливого коммивояжера?
ЕХ. Такой вариант есть, но обычно этого не происходит. Если человечек недостаточно красноречив, ему могут закрыть рот его же руками, или , если он недостаточно хорошо слушает рассказ хозяина дома, ему могут сделать уши побольше. Часто подростки договариваются между собой: «Хорошо, я покатаюсь на твоем ковре-самолете и ничего с тобой не сделаю, но ты за это примешь предложение руки и сердца» – и после этого создается коалиция, и игроки идут дальше по полю надежной группой, поддерживая и не обижая друг друга. У меня был однажды забавный эксперимент, когда в «Мошенничество» играли ученики целого класса, примерно 15 человек. Ребята быстро создали группы, выбрали, с кем они дружат, с кем нет, и дальше каждая группа действовала как одна семья – в одних семьях согласие было, в других не было, и все получилось очень интересно.
ЖС. А как в социальной игре могут проявляться отношения в классе – если, допустим, в играющей группе есть изгой?
ЕХ. Бывает, что в игре также возникают изгои, козлы отпущения, и задача психолога – контейнировать чувства этого ребенка, поддержать его и придумать для него какие-то способы взаимодействия с другими. Так как психолог сам ни в «Лепешку», ни в «Мошенничество» обычно не играет, а только наблюдает, то для него важно проследить за всеми игроками, а изгоя поддержать – что-то подсказать, успокоить. В конце игры мы иногда даем детям обратную связь, спрашиваем, каково им было играть, какая стратегия поведения была наиболее эффективной. После этого, если игра проводится раз в неделю, они прибегают на следующую встречу и кричат: «Скорее, скорее открывайте эту вашу игру, мы знаем, что надо делать!» – хотят попробовать те стратегии, которые созрели у них в голове во время перерыва. Во время группового взаимодействия родилось и еще одно правило. Группа детей играла раз в неделю фигурками разных цветов и как-то один мальчик на занятие не пришел. И все сказали – раз красное поле свободно, оно будет ничье, и каждый сам будет придумывать, что с ним происходит на этом красном поле. Так у детей появилась возможность пофантазировать, что с их фигуркой может произойти хорошего или плохого, а я увидела эту проективную функцию – один мальчик от мира не ждет ничего хорошего, предполагает, что на красном поле его непременно накажут, а другая девочка знает, что, попади она на ничейное поле, мир окажется дружественным к ней, она будет отдыхать, загорать и купаться.
ЖС. А как на детскую игру реагируют взрослые, которые при ней присутствуют? Говорят ли – вот, вы специально учите детей сердиться и обманывать?
ЕХ. О да. Конечно. Это одна из главных претензий, которую мне высказывают – «наши неагрессивные дети становятся более агрессивными». Это действительно первая фаза игры – вытащить из них природную агрессивность. Но у детей агрессивность часто бывает тождественна активности, это их энергия, их жизненная сила, с помощью которой они заявляют о себе и устанавливают дистанцию в общении. Такая активность им нужна, это движущая сила их развития. А следующий этап – научиться примириться, найти какой-то компромисс во взаимодействии со сверстниками. И те дети, которые не прошли первый этап, не могут на втором этапе быть достаточно свободными, эффективно пользоваться разнообразными стратегиями. Сейчас я стараюсь не разрешать родителям наблюдать за детской игрой, но если такое все же происходит, то громко предупреждаю, что родители наблюдают, как молчаливые свидетели, будто смотрят телевизор, а обратную связь дают только в конце. И детям это бывает важно – почувствовать себя настоящими хозяевами игры. А иногда мы делаем на занятиях видео, а потом показываем родителям.
ЖС. А где такие игры проходят? Как о них узнают?
ЕХ. Сейчас в Москве, примерно раз в два месяца, проводятся обучающие семинары по социальным играм Гюнтера Хорна для психологов и для всех желающих, кто как-то связан с детьми – а мы все как-то связаны с детьми. Можно прийти и поучиться этим играм, попробовать их на себе. Я веду этот семинар, о котором можно узнать и на моем сайте, и в группе «Социальные игры Хорна» на Фейсбуке, и еще выступаю на конференциях, провожу воркшопы, делаю презентации игр. Я вижу в них большую ценность и уникальность, а еще мне кажется очень важным то, что они подходят к любому психологическому методу – будь то бихевиоризм или юнгианство.
ЖС. И дома можно играть со своими детьми и их друзьями?
ЕХ. Да, конечно! Сам Гюнтер Хорн говорил: «Психотерапия для ребенка – это таблетка, а игра – это хлеб».
ЖС. Названия игр, о которых мы еще не поговорили, совсем суровые: «Хаос» и «Тюрьма».
ЕХ. В «Хаосе» провоцируется ситуация неопределенности. В игре есть двадцать четыре фишки, которые раздаются игрокам, они расставляются на поле, но перед началом игры переворачиваются рубашкой вверх. Задача каждого игрока такова – привести на свой финиш фишки, причем необязательно свои. При этом можно захватывать «вроде бы ничейные» фишки. У детей и подростков в этой игре часто возникает буря чувств. В ситуации неопределенности, легкого стресса ребенок должен либо полагаться на собсттвенные способности – память, внимание – либо на соответствующие способности других. Если он видит, что кто-то хорошо запомнил все свои фишки, то он может полагаться на память этого игрока. А кто-то теряется, и для него это настоящая фрустрация. В этой игре хорошо заметно, кто в ситуации неопределенности может использовать свои ресурсы и ресурсы других людей, при этом чувствуя себя комфортно, а кто не может. Здесь еще важна способность блефовать – если ты хочешь украсть чужую фишку, ты должен делать это очень уверенно и следить за реакцией партнера по игре. Если кто-то закричит: «Это моя фишка, не трогай!», то можно по взаимному согласию это проверить, перевернуть и посмотреть, или сразу сказать: «Извини, я ошибся» и взять соседнюю. Умение быть уверенным в неопределенной ситуации, отстаивать свои фишки в этой игре хорошо тренируется. По сути, это то же «Мошенничество», только другого рода. Мне кажется, любую игру Гюнтера Хорна можно назвать «Мошенничеством» (смеется) . А «Тюрьму» он сейчас в своей практике не применяет, считает, что там недостаточно аспектов, которые развивают социальный интеллект.
ЖС. А вы применяете?
ЕХ. Да, она мне нужна в работе с детьми. В этой игре есть возможность развивать логическое мышление ребенка. В «Тюрьме» надо бросать кубик два раза, задача игрока – попасть на определенное поле с помощью комбинации тех чисел, которые выпали. Например, если надо пройти вперед на два поля, а на кубиках выпали цифры четыре и шесть, то можно отойти назад на четыре хода, а потом пройти вперед на шесть. Для детей такой способ часто становится настоящим открытием. В «Тюрьме» можно использовать различные стратегии, например, агрессивную, когда игрок начинает охотиться за чужими фигурками, чтобы поймать и запереть их в своих частных тюрьмах. А можно пользоваться более миролюбивой стратегией, когда игрок изо всех сил старается прежде всего освободить своих «солдат», плененных другими игроками. К победе часто приводит лишь сочетание этих стратегий – надо быть и агрессивным, и хитрым, и ловким, и умеющим сочувствовать, и умеющим договариваться о компромиссе, чтобы в какой-то момент обменяться пленниками.
ЖС. Очень жизненно. Передо мной возникают образы родителей с полярными принципами воспитания: одни прекраснодушны, с младенчества читали ребенку поучительную литературу, и для них тяжел для восприятия сам факт, что их ребенок может кого-то обмануть или посадить в плен, а другие – прагматичные, практичные, которые принципы «укради» и «обмани» транслируют ребенку с самого раннего возраста…
ЕХ. Да, и мне приходится поддерживать “инкубаторских” детей, которые не могут выразить агрессию, не могут позволить себе схитрить, украсть чужую фишку и в результате проигрывают… А бывает и наоборот, приходится немножко притормаживать напор чрезмерно агрессивных детей, которые тоже в какой-то момент могут оказаться в проигрыше. Например, в игре «Тюрьма» никто не захочет с ними договариваться, а в «Лепешке» превращать их фигурки животных в человечков. И агрессивные дети тут могут понять, что их стратегия здесь не работает.
ЖС. А когда эти игры были придуманы?
ЕХ. Хорн говорил, что все эти игры сами по себе уже были придуманы раньше. Но заслуга Г-на Хорна в том, что он привнес в них элементы социального взаимодействия.
ЖС. Существуют ли околопсихологические игры, которые можно условно назвать социальными?
ЕХ. Мы играли в такие игры в детьми во время годичного тренинга, который так и назывался: «Тренинг взаимодействия «Социальные игры», после чего я решила написать и издать в «Генезисе» книгу-методичку про социальные игры. Сейчас она готовится к публикации. Кроме инструкций к играм там будут изданы и сами игры, которые до сих пор можно было заказать только у меня лично. На самом деле в очень многих играх присутствуют правила, позволяющие проявить и развить социальные навыки. Главное – как вы играете и что обсуждаете после игры. Мы играли и в «Диксит», и в «Мафию», и в «Игру в жизнь». Последняя игра мне очень понравилась, это одновременно и игра на удачу – там можно получить всякие бонусы, которые жизнь предоставляет, вроде выигрыша в лотерею. А еще там можно сделать собственный выбор – например, идти работать после школы, или поступать в университет, или заводить семью. Мы обсуждали с детьми, почему они выбирают то или иное. И дети, которым было 10-11 лет, уже имели представление о своем жизненном пути (многое, конечно, было навеяно родителями), и мы с большим воодушевлением говорили о том, чего и почему им на самом деле в жизни хочется.
ЖС. И чего же детям больше всего хотелось?
ЕХ. Было желание зарабатывать деньги сразу – пусть и небольшие. И выбирать профессию, которая необязательно к концу игры принесет миллиарды, но зато даст деньги прямо сейчас. В игре была профессия полицейского – социально неодобряемая, потому что когда участники попадали на поле этого полицейского, они должны были платить ему дань. Но тем не менее дети, которым эта профессия выпадала, были страшно довольны. Так в игре отображались парадоксы общества – хотя остальные дети эту профессию презирают, но если она все-таки тебе досталась, ты пользуешься случаем и зарабатываешь деньги.
ЖС. Со взрослыми тоже было бы интересно в такую игру поиграть – предложить им вернуться в свое детство и выбрать, пошли бы они учиться или сразу работать, стали бы заводить семью рано или поздно…
ЕХ. Сейчас идея настольных игр в России очень хорошо развивается. А я в своей юности играла в другие игры – подходила к знакомым и предлагала: «Представь, что тебя захватили инопланетяне. Исследовали твои способности, твое тело и немножно во время этих исследований испортили. И за это предоставляют тебе такую возможность – не только привести тебя в порядок, но заодно и получить бонус – изменить что-то в своей внешности, вплоть до перемены пола или получить какую-то сверхспособность. Что бы ты хотел поменять?» Я сама придумывала такие игры и очень ими увлекалась. Наверное, это что-то «мое»: то, что я сейчас детский психолог и продолжаю играть, говорит само за себя. Это ведь так здорово – уметь не только быть серьезным психологом, но и встречаться со своим внутренним ребенком, быть непосредственной и спонтанной, хулиганить.
ЖС. А вы бы какую сверхспособность хотели?
ЕХ. Чем больше мне лет становилось, тем меньше хотелось что-то просить у инопланетян, тем больше мне нравилось то, какая я есть. И взрослые люди, с которыми я играла в эту игру, тоже ничего нового особенно не хотели – они ценили и свое тело, и свои умения. Тогда меня это удивляло. А сейчас и я приблизилась к этому возрасту… И это не так скучно, как мне казалось тогда – быть взрослой.

Категория: Статьи  Комментарии закрыты

Приглашаем к сотрудничеству организаторов

IMG_3082

Уважаемые коллеги-организаторы!
  Приглашаем вас к сотрудничеству –
 организация онлайн семинара в вашем городе

Социальные игры Гюнтера Хорна

  • Вы сами или вместе с коллегами хотите пройти обучение Социальным Играм Хорна, но живете не в Москве?
  • Хотите получить бесплатный стартовый комплект игр Гюнтера Хорна? (Лепешка, Семейные Псикреты и подростковые Псикреты)  Обычная цена – 3000 рублей. Карточки для приемных и особых семей, а также для взрослых не входят в комплект)
 
Ваши задачи:
  1. организовать группу из 5-10 коллег, которая с моим онлайн-участием (по скайпу) сможет пройти обучение играм в течение однодневного семинара,
  2. договориться со мной о дне проведения онлайн семинара и пересылке Вам комплекта игр Гюнтера Хорна,
  3. собраться всем вместе в назначенный день и час и играть!
 
 
Обычная продолжительность семинара 7-8 часов без учета перерывов, время начала и окончания семинара – по договоренности.
Гонорар ведущего – 18000 руб за день. 
 

 На семинаре будут представлены следующие игры:

  • психологическая игра Гюнтера Хорна для всей семьи (Семейные Псикреты)
  • карточки для работы с приемными детьми и родителями (Псикреты Семейных Традиций)
  • карточки для подростков (подростковые Псикреты),
  • уникальные не имеющие аналогов Лепешка и Мошенничество,
  • а также модификации Лепешки для работы с границами “Сюда Нельзя!”.
  • Ну, конечно, будут также Хаос и Тюрьма.

 

Руководитель семинара ХЕЛЛИНГЕР Елизавета Владимировна – аналитический психолог, обучающий психотерапевт МОКПО, детский и подростковый психотерапевт, ведущая курса “Аналитическая терапия детей и подростков в сочетании с методами символдрамы и песочной терапии”.

О своем желании организовать онлайн-семинар пишите мне на почту

III Международная Конференция по ИГРАМ

IMG_3082IMG_3057IMG_3088Конференция прошла замечательно, было много нового и интересного!

Весь день, 20 апреля, в Институте Психоанализа я наслаждалась обществом красивых, умных, весёлых (умеющих посмеяться над собой) неравнодушных к окружающему МИРУ людей.

С какой любовью и искренность каждый рассказал о своей игре, словно речь шла о волшебной стране.

Особенное спасибо всем, кто пришел на мастер-класс по Социальным играм Гюнтера Хорна, который провела Александра Муравьева.

А устроили этот праздник аспиранты института Психоанализа Елена Михеева, Татьяна Тихонова и Илья Греков. БЛАГОДАРЮ!!!

(отзывы участников)

Категория: Мероприятия  Комментарии закрыты

Правила в игре Г.Хорна Тюрьма

IMG_7129Игра «Тюрьма»

“Тюрьма” – игра-соперничество, игра-борьба, в которой агрессия против реального партнера может быть отреагирована в сублимированном виде на игровых фигурках.

«Тюрьма» благодаря своему контексту позволяет прорабатывать конфликты участников. Условия игры позволяют в приемлемой безопасной форме выплеснуть агрессию и другие негативные чувства, таким образом разрешить конфликт в плоскости игры, не позволяя ему разгореться в пространстве жизни. Игра может применяться как в семье среди ее членов (дети совместно со взрослыми), так и в группе детей одного возраста.

6UWVTPwUE2kКроме того, “Тюрьма” выгодно отличается от “игр на удачу”. В ней выигрывает тот, чья стратегия игры окажется лучше. В этой игре борьба отдельных групп фигур между собой приводит игроков к пониманию важности выбора оптимальной стратегии совместных действий внутри одной группы фигур. В игре могут принимать участие от двух до четырех игроков. Игра состоит из игрового поля, игровых фигурок – по 3 “солдата” и одному “капитану” для каждого игрока. “Капитаны” должны быть того же цвета, что и “солдаты”, но помечены черными “шапочками”. Также для игры нужно два кубика.

Цель игры: Выигрывает тот, чей “капитан” уцелеет. А игрок, у которого «капитан» попал в плен к противнику, выбывает из игры.

nd7_wgfq3Q0Правила игры: Участники расставляют двоих своих “солдат” и “капитанов” на исходных пунктах – в “домиках”, которые расположены по сторонам игрового поля. Еще один солдат у каждого игрока находится в “городской тюрьме” – на розовом поле в центре. Младший из игроков начинает игру, затем все ходят по очереди по часовой стрелке. Игрок бросает оба кубика и выходит из своего “домика” либо одним, либо несколькими игровыми фигурками (“солдатами” или “капитаном”). Но если на кубике при броске выпадает 6 очков, то игрок получает право дополнительного хода и может бросить кубик еще раз. Все игровые фигурки могут двигаться по игровому полю по дорожке, отмеченной белыми кружочками. Передвигаться можно в любом направлении на столько ходов, сколько очков выпало на кубике. Однако у “капитана” есть преимущество ходить по желанию на 1 шаг меньше, чем выпало на кубике. Так, например, если на кубике выпало 5, то “капитан” может пойти на 5 или на 4 шага по своему усмотрению. Первоначальная цель игры – освободить своих “солдат” из общей “городской” тюрьмы. Это можно сделать, если какая-либо фигурка попадет точно на кружочек своего цвета на противоположной стороне поля около “городской” тюрьмы. При этом можно перепрыгивать только через фигурки своего цвета. Через фигурки противника перепрыгивать нельзя. Однако их можно захватить “в плен” и поместить в одну из своих “частных” тюрем, находящихся перед входами в “домики”. Но для “пленения” необходимо попасть точно на кружок, где находится фигурка противника. Последующий ход игры обычно заключается в том, что противники пытаются освободить свои фигурки, запертые в “частных” тюрьмах игроков. Для этого надо попасть точно на розовые кружочки напротив “частных” тюрем. Если это удается, то освобожденные фигурки своего цвета расставляются в своем “домике” и продолжают участвовать в дальнейшей борьбе, а фигурки противников, если они также там находятся, переводятся в “городскую” тюрьму. Если фигурка преследуется противником, то в целях защиты она может спрятаться в собственном “домике”, если, конечно, выпадает точное количество очков.

Категория: Статьи  Комментарии закрыты

Игры Хорна в Лаборатории игровой терапии

Francisco Irigoyen13 февраля 2014 г. в Клиническом Центре Психического Развития и Психоаналитического Исследования (Московский институт психоанализа) состоится третья встреча из Цикла творческих мастерских «Лаборатория игровой терапии». Пространство наших встреч – это уникальная лаборатория для проведения творческих экспериментов, обмена полезным опытом и креативными идеями, это площадка для получения новых знаний и установления контактов. На практикумах «Лаборатории Игровой Терапии» мы будем создавать новые терапевтические игры и тестировать их. Каждый участник «Лаборатории» может стать автором собственной игры. Организатор и ведущий: Илья Греков – психолог, создатель терапевтических трансформационных игр, руководитель «Мастерской софийной психологии», организатор и участник конференций, посвященных развитию игровой психотерапии.

Трофимова ЕлизаветаТема 3-ей Мастерской: разработка сеттинга настольных терапевтических трансформационных игр (тэта-игр). Специальный гость «Лаборатории» Елизавета Трофимова – аналитический психолог, детский и подростковый психотерапевт, проведет демонстрацию социальных игр Гюнтера Хорна, выдающегося психоаналитика из Германии, основоположника символдрамы для детей и подростков. Социальные игры Гюнтера Хорна обладают выраженным терапевтическим эффектом, способствуют наработке социальных навыков и становлению личности ребенка, помогают освоить новые модели поведения.

Место: Клинический Центр Психического Развития и Психоаналитического Исследования

Время: 13 февраля 2014 года. 17.00 – 19.00 Количество участников: до 20 человек

Стоимость участия: 500 руб.

Просим Вас подтвердить свое участие в качестве гостя электронным письмом на адрес: igra@inpsycho.ru (в письме укажите ФИО, контактный телефон). Контактный телефон: (495) 580-72-20 Адрес: Кутузовский проспект, д. 34, 4 этаж, 6 ауд.

Категория: Мероприятия  Комментарии закрыты

Обычные семьи – необычные дети

Модификация психологической игры Г.Хорна «Обычные семьи – необычные дети». Авторы- Светлана Сенатская, Элина Федотова.

Светлана СенатскаяДанный вариант игры создан специально для работы психолога с семьями, воспитывающими детей с особенностями развития. Игра помогает родителям и их детям понять и поделиться с другими своими скрытыми переживаниями и непростыми мыслями в безопасной обстановке игры. Это способствует развитию уверенности в себе и собственных силах, адекватному восприятию жизненной ситуации. Открываются новые возможности и ресурсы во взаимодействии с ребенком, близкими, социумом. Терапевтический эффект использования колоды «Обычные семьи – необычные дети» в работе психолога – повышение качества жизни всей семьи: родителей, особых детей и их здоровых братьев и сестер.

Элина ФедотоваПсихологическая игра «Обычные семьи – необычные дети» – рабочий инструмент психолога в консультировании семей, при ведении родительских и сиблинговых групп, индивидуальных диагностических и коррекционных занятиях.

Игра предназначена для взрослых и детей от 5 лет. Ребенку можно помочь читать карточки. Весь комплект состоит из примерно 130 карточек, на которых напечатаны фразы, характеризующие различные аспекты социальной и эмоциональной компетентности. Игру можно дополнить карточками, которые участники игры напишут или напечатают сами на занятиях.

Примеры утверждений, содержащихся на карточках:
– Я не такой, как все;
– Я принимаю то, что люди могут по-разному относиться к особенностям моего ребенка;
– Я опасаюсь всего, что может повредить ребенку;
– Мой ребенок научил меня терпению;
– Жизнь кажется мне несправедливой;
– Я буду заботиться о брате/сестре всю жизнь.

Правила игры
Перемешанные карточки переворачиваются текстом вниз и кладутся на середину стола. Участники игры по очереди берут по одной карте и зачитывают ее вслух. Если участник игры считает, что прочитанное ему подходит, он сохраняет себе эту карту. Если он считает, что содержание карты больше подходит какому-то другому участнику, он передает ему карту и пытается это обосновать. Если этот участник считает, что карта ему не подходит, он передает ее дальше другому участнику или кладет в отдельную стопку – “корзину для мусора”. Когда все карты распределены, участники зачитывают вслух все свои карты.
Ведущий – психолог, не являясь игроком, управляет игровым процессом, контейнируя сильные эмоциональные реакции участников, и создает безопасное игровое пространство. Особенность этой игры заключается в том, что в ней никто отдельно не выигрывает. В выигрыше оказываются все, потому что есть возможность открыто говорить на «запретные» темы.

Для использования социальных игр Гюнтера Хорна в психокоррекционной работе требуется прохождение специального обучения.

Категория: Статьи  Комментарии закрыты